watman.ruантон ватман и студия «новый дизайн»         заказать сайтрассчитать стоимостьзаказать фотопортрет интерьер монтажзаказать дизайнлоготип графика рекламалайлаймузыкальный блогмагамбафотовыставка
сайтысъёмкадизайнблогне домаархивы

+7 906 120 0040
sam@watman.ru
ICQ #309202
skype: antonwatman

 

 

Антон Ватман в:
VKontakte
FaceBook
D3
LiveJournal
OK
Twitter
Instagram
Google+
YouTube
Vimeo 
Linked.In

 

архивы: ЛП №1 - янв`9829 мая 2013

Эта музыка ник никогда не конча не кончается, он она просто остан останавливается. Филип Гласс

Этими словами Филип Гласс охарактеризовал свою пьесу “The Pages”.* (Формально “The Pages” написана в стилистике сериализма, т. е. 
в бесконечном повторении одного и того же муз. рисунка с постепенной, едва заметной трансформацией. Европейский ответ восточной музыке). Естественно, запись на СD начинается и останавливается, но, скажем помпезно,  музыка жизни продолжается,  это единый и очень сложный процесс. Процесс, в который некоторым людям удается осознанно влиться. 
Михаил Игнатов оказался в конце декабря в Волгограде, где встретился между прочим с одним человеком, познакомившись с которым, решил немедля достать диктофон и записать довольно пространную беседу. Конкретно обозначить ее тему трудно, но слова Филипа Гласса (см. заголовок), на мой взгляд, достаточно точно передают суть беседы. (Антон Ватман)
Владислав Нечаев - русско-индийский музыкант, 31 год, родился в 
г. Павлодаре, получил высшее образование в МГУ. Учился традиционной музыке у Устода Али Надира (Индия). Жил и стажировался в Китае, Бутане, Пакистане. Неоднократно принимал участие в Днях Индийской Культуры в Москве, различных фестивалях народной музыки. В настоящее время живёт в Индии. В Россию приезжает для того, чтобы вести бизнес (торговля предметами Востока), читать лекции о восточной культуре и повидаться с родственниками. Владеет четырьмя языками: английским, телугу, урду и пали. Хорошо разбирается в современной музыке, философии, культуре.
 
 
- Ну, как там в Индии?
- В смысле?
- Ну там... Вообще... Как живётся...
- Ничего, хорошо живётся. Там всё настолько другое, что рассказывать бесполезно, легче просто там побывать. И понять непросто. Например, здесь народ по сравнению с Индией очень богатый,но ему всё чего-то не хватает. А там - нищие, грязные, необразованные, поют себе да радуются.
- Чему радуются?
- Знаешь, у них всё в порядке и без денег, и без одежды, а иногда и без еды. Есть такое изречение, очень избитое: “Довольствуйся малым...”, и так далее. Здесь его “избили”, а там ничего о нём не знают, но, похоже, в Индии это один из неписанных законов.
Например, симфонических оркестров они не слушают, зато сядет старик у ручейка, возьмёт пустую тыкву и стучит по ней кончиками пальцев. Получается, как будто они с ручьём заодно, иногда даже не разберёшь, где звучит ручей, где старик. Или собираются всей деревней и поют хором. Вместе со старичком и ручейком (смеётся). И это не от скудости традиций, а как раз наоборот. Им для полного восприятия музыки не требуется много инструментов, достаточно самой музыки.
- Что это такое у тебя в углу стоит?
- Это табла. Как раз такая тыква, хотя на самом деле это, конечно, барабан. В Индии это очень распространённый инструмент.
- Дорогой, наверное?
- Совсем нет. В Бангалоре можно купить за 30-40$. Прелесть такой таблы в том, что, если уметь, на ней можно часами играть и не издать ни одного одинакового звука. Мой учитель, Устод Али, играет так, что, если рядом есть ещё одна табла, то она сама начинает звучать, такой своеобразный резонанс получается. Учитель говорит, что никакой мистики здесь нет. По его словам, каждый музыкальный инструмент, если он изготовлен из натуральных материалов, имеет особое свойство. Он называет его “сладость”. Можно сравнить с чувством юмора у человека, когда кто-нибудь смеётся так, что заводит и остальных. Или грипп, например. Если войти в “сладость” инструмента, то он начинает разговаривать с тобой и с твоим инструментом. Это может быть ситар, или скрипка, или та же гитара, любой инструмент.
- Наверное, необходимо особое состояние для такой игры.
- Да, конечно.
- Что-то вроде медитации?
- Медитации?.. (смеётся) Знаешь, я слышал столько неверных толкований этого слова, то не знаю, какое их них ты имеешь в виду. Кто-то думает, что медитировать - это значит сидеть с закрытыми глазами, весь мир побоку, и долбить про себя мантру. Кто-то думает, что это значит смотреть на свой пупок, или кончик носа, или на какую-нибудь картинку. На самом деле медитация - это такое состояние, когда всё само сабой происходит, ничего делать не нужно. Совсем ничего.
- Как это?
- Ну смотри, я попробую объяснить это на примере звука. (Долго молчит.)
Например, ты с кем-то разговариваешь с комнате, где работает телевизор, а за окном воет автомобильная сигнализация. Представил? Но ты разговариваешь, и всё твоё внимание направлено на собеседника, на предмет разговора, на то, как бы поудачнее соврать, и т.д. В общем, ты весь в беседе, и посторонние звуки почти не слышишь. Теперь представь, что ты записал всё это на магнитофон и прослушиваешь. Понял разницу? Теперь ты слышишь сразу все звуки, один поток, и каждый из звуков словно барашек на глади реки. Он сам - река. То есть шум телевизора так же равнозначен, он состоит из той же воды, что и твой голос, или сигнализация, или что-то ещё. Но ты-то ничего этого не слышал, когда разговаривал! Смысл в том, чтобы слушать одновременно все звуки, как на магнитофонной ленте, а не перемещать внимание с одного звука на другой, как это обычно бывает.
- Значит, здесь медитация предполагает обращение внимания ко всем звукам одновременно?
- Ты не понял. Давай зайдём с другой стороны. Когда музыкальный критик слушает симфонию, пусть даже не для рецензии, то он по привычке слушает отдельные темы, проведения, голоса, темпоритм. Он слышит всё по отдельности, то одно, то другое, разбивает звучание на отдельные составляющие. Когда он обращает внимание на то, как, например, тут солирует флейта, то где вся музыка, где другие инструменты, где состояние? Он слышит только малую часть, теряя целое. Поэтому редкий человек, разбирающийся в музыке, способен получать настоящее наслаждение от неё. Он по привычке начинает анализировать, расчленять, и в результате вместо особого настроения, которое автор вложил в музыку, остаётся набор деталей, “Лего-го”, одним словом. А то и его не остаётся. Выглядит это так: ”Я очень крутой специалист в музыке, я всё знаю насчёт этого, и эта ерунда, которую я слушаю, просто лажа. Уж я-то знаю! Это ведь это, как его... электропоп, а я же мыслитель, интеллектуал, я не могу балдеть от такой музыки, я должен балдеть от другой. А иначе я не буду считаться интеллектуалом, а очень хочется. Так что не буду даже опускаться до этого. Пусть другие слушают, я ведь не другие! Надо выключить эту штамповку.” Он считает, что это не музыка, а набор штампов, но не понимает, что та музыка, которую слушает он, это всего лишь другой набор штампов. Форма другая, материал, но такое же “Лего-го”, как и диско. Такая “индивидуальность” сидит в каждом человеке, она ему и мешает нормально жить. 
Автомеханик иначе относится к автомобилю, чем киноактриса. Автомеханик едет, слушает мотор, тут ему переключение передач не понравилось, или ещё что-нибудь. Но сядет за руль той же машины девушка в тёмных очках, в белом шарфике, с громкой музыкой. Она и сама удовольствие получает, и другие водители ей вслед сигналят.
Любой музыкант будет слушать не ту музыку, которая хороша, которая рождает радость, а ту, к которой у него есть своё интеллектуальное предпочтение. А радость он может синтезировать из внутреннего согласия с тем, что он слышит, что эта музыка отвечает его стандартам. Только радость получается ненатуральная. Как “Юпи”. Воды налил - вот тебе и апельсиновый сок. Если полностью исключить оценки и предпочтения, знаешь, сколько воды высохнет, сколько разной надуманной, сухой музыки исчезнет за ненадобностью! Большая часть.
- Что же плохого в оценке или предпочтении?
- Плохого ничего нет, просто если ты любишь одну музыку и кривишься от другой, то это не значит, что одна музыка хорошая, а другая плохая. Просто ты чётко ориентирован, и огромный спектр стилей и звучаний тебе недоступен. Но убери оценку, расслабь внимание, просто сиди и слушай. Твоё внимание перестанет исключать те аспекты, которые не входят в его сферу, и ты услышишь гораздо больше обычного.
- То есть просто расслабить внимание?
- Не расслабить. Исключить. То же самое со зрением. Боковое зрение гораздо чувствительнее прямого. Если не останавливать ни на чём взгляд, расслабить глазные мышцы, то можно расширить область зрительного восприятия. Постепенно, конечно. Любое чувство, любая эмоция работают по схожим механизмам. Направил внимание - видишь точку, исключил внимание - видишь всё вокруг. Я говорил о старике и ручейке - вот поэтому у них всё так хорошо и получается. Если бы он следил за своей игрой, слушал себя, то ручей бы ему только мешал. А так он и себя слышит, и ручей, и листья на дереве, и ветер, и так они вместе и играют. Музыка льётся сама по себе, и музыкант не играет её, а просто помогает ей появиться, он сам в ней находится. Наверное, каждый настоящий музыкант понимает это, такое многие испытывают и вне музыки. Между тем, это и есть основной принцип ориентальной музыки: пусть звук льётся сам, как хочет и куда хочет. Ведь как играется классическая индийская рага? Садится тот же старик с ситаром, зажигает благовоние и сидит в тишине. Просто слушает, что придёт. Потом потихоньку начинает трогать струны, появляется первый звук. Он слушает то, что слушал до этого, плюс звук струн. В результате это, что он слушал, перетекает в звук, наполняет его, а звук превращается в это.
- Во что?
- Как сказал один индийский старик, “то, что не имеет звучания, но дышит через звук”. В восточных философиях и религиях есть разные названия этому, и везде говорится, что интеллектуально тут понимать нечего, просто это надо хоть раз пережить на собственном опыте, тогда сразу станет всё понятно... Как же это объяснить... не знаю... Бог, что ли, по-русски...
Так что, рага у индусов - один из тысячи способов, один из путей, как пережить это ощущение. Послушай любое из таких произведений: сначала просто невразумительное треньканье, щёлканье, а ближе к окончанию такое начинается...
- То есть это религиозная музыка?
- Трудно однозначно сказать. Там нет таких чётких градаций мирского и религиозного, как у нас. В Росии религия и жизнь не так тесно переплетены, существуют некие события в жизни, которые в силу обычая так или иначе связаны с цековью - свадьба, смерть... Опять же, у нас один Бог, и его образ достаточто понятен, конкретен. А в индуизме существует несколько миллионов богов, на все случаи жизни. Любое имя у них - это одно из имён божественных воплощений. Любой индус может назвать себя воплощением бога, мессией, святым, и не только потому, что его зовут Рамакришна или Махавишну (смеётся). Традиция такова, что если кто бы то ни было объявляет себя мессией, то ему верят (а почему бы и нет?), его начинают почитать, собираются ученики, к нему ходят простые люди за советом. Но так как индусы обладают величайшим религиозным опытом, то самозванцы появляются редко и исчезают быстро. Но всё-таки святых там больше, чем где-то ещё. Наверное поэтому там мало кто помнит Иисуса. Для евреев он стал большой новостью, но когда пришёл в Индию, то оказалось, что там такие, как он, есть почти в каждой деревне.
- Что делал Иисус в Индии?
- Как что? Он там жил после распятия, там и умер в очень преклонном возрасте. Его могила в Кашмире, на еврейском кладбище. Конечно, говорить об этом не принято, но это совсем не секрет. Когда Иисуса ночью после распятия сняли с креста, то он отправился в Индию, по следам Моисея.
- Как получилось, что его сняли?
- Конечно, по приказу Пилата. Это был один из немногих, кто распознал святость Христа, ему совсем не хотелось его казнить, но народ, священники...
- Значит, Евангелия говорят неправду?
- Не совсем. Известно, что при казни не присутствовало ни одного ученика - они испугались и бежали. Поэтому сцены распятия и воскресения были написаны со слов матери-Марии и Магдалины, они были на Голгофе. От них-то и известно о том, как был казнён Иисус.
- Но утверждается, что Христос умер на кресте...
- Как он мог умереть так скоро, когда другие приговорённые мучались сутками? Смерть на кресте очень мучительна как раз потому, что наступает очень нескоро. Может быть, потерял сознание...
- Согласись, твой рассказ отличается от канонической версии.
- На то она и каноническая. Христианство ведь создал не Иисус, а его ученики, а зачем им говорить о том, что их не совсем устраивает? Но история есть история. Многие апокрифы говорят об этом, поэтому они и стали апокрифами.
Но святость Иисуса вне всяких сомнений. Его могила до сих пор благоухает, от неё исходит сильный цветочный запах. На ней не написано “Вот лежит Иисус Христос”, он ведь сам не знал что его так назовут. Его имя звучит скорее как “Йёшоа”.
- Ты произнёс слово “святость”. Что это такое, по-твоему?
 - Ну, это определённое качество, очень своеобразное и редко проявляющееся. Это особый аспект личности, который не имеет к самой личности никакого отношения, но является самой мощной и правильной частью человека, и, если он достаточно проявлен, то очень влияет на самого человека и пространство вокруг него. Самые известные святые - это, конечно, основатели мировых религий: Гаутама Будда, Иисус, Бодхидхарма, Мохаммед, хотя сами они не заботились об основании религий, это сделали их ученики. Из современных святых: Сатья Саи Баба, очень интересный человек, достаёт предметы неизвестно откуда, Идрис Шах, Раджниш, Шри Рамана Махариши (Прим. - Не тот, кто основал ВУМ. “Махариши” означает “великий святой”, и только), его ученик Шри Пунджа, вообще их много по всему миру. В России, скажем, они тоже есть, но их особенность в том, что если ты придёшь и начнёшь набиваться в ученики, или попросишь благословения, или ещё чего-нибудь, то они скорее всего посмеются над тобой, или просто не обратят на тебя внимания.
- Это, вероятно, монахи?
- Совсем нет. Церковь и святость на самом деле не имеют ничего общего. Большинство святых людей не принадлежат никакой вере, и никакая вера не сделает человека святым, и никакой священник не сделает тебя ближе к Богу. Даже наоборот, любая церковь приведёт только к закрепощению и догматизму. Это и есть устремление в точку, мы говорили об этом. А святой не знает точек. Хотя на самом деле все святые - очень обычные, нормальные люди. Над головой у них не светится.
- Как распознать святого среди других обычных людей?
- Святость проявляется особым образом, хотя ничего особенного в ней нет. Например, святость музыканта выражается через его музыку. Правда, если ты сам никогда не переживал такого ощущения, ты вряд ли заметишь его в звуках музыки. Ты даже не заметишь его в самом себе (улыбается). Но вот интересный случай. Знаешь группу Deep Forest? У них есть такая песня, “Колыбельная”.
- Хорошая песня.
- Хорошая. То что музыканты записали, как народную песню, было ритуальным песнопением, и исполняла его очень светлая женщина по имени Аха Вайрава. И её пение так повлияло на последующую аранжировку, что получился очень неплохой хит. Этот свет пронизывает всю песню, и слушателя, и воздух вокруг. Но музыканты об этом, скорее всего, не знали. Хотя общее настроение очень хорошо передалось.
- Как ты смотришь на то, что сейчас в популярной музыке всё чаще появляются разные этнические вставки?
- А что, пусть появляются. Больше будет таких фокусов, как с Deep Forest’ом. Шучу. На самом деле многие рассматривают это как новую волну в музыке. Некоторые используют, как коммерческий ход, другие строят концептуальные вещи. Есть в песне этнический кусочек или его нет - никакой разницы, другое дело, откуда этот кусочек взят и куда приклеен. Это очень важно, потому что разная этническая музыка исполняется с разным настроем, и если этот настрой не совпадает с характером песни, пусть даже это просто удар барабана, обязательно возникнет определённый диссонанс, который всё испортит. Следует очень аккуратно относиться к этому, немало хороших вещей было испорчено только из-за такого диссонанса. Вообще современный ритмический строй чрезвычайно беден, и расцвечивать его с помощью разных барабанчиков, которые играют согласно тысячелетней традиции - очень хорошо. Дело в том, что восточная ритмика строится исходя из естественных вещей: разговора, шума ветра, настроения музыканта, поэтому она такая своеобразная и поэтому цивилизованному человеку так трудно её усвоить в чистом виде. Западная музыка ориентируется на чёткий, константный равномерный ритм “тук-тук-тук-тук”. Даже если это сложный джаз, всё равно музыкант отбивает такт ногой. На Востоке такая привязанность к ритму отсутствует, ведь природа не имеет чётких ритмических структур, всё постоянно меняется, чтобы не нарушать равновесие между частями. Даже стук человеческого сердца не может быть одним и тем же, ведь человек живёт: у него то пища переваривается, то нога болит, то радость на душе.
Постоянный ритм, будь то диско или маятник, это очень неестественная, ненатуральная структура. Поэтому любой маятник так или иначе остановится, любая диско-песня кончится. Ты можешь играть индийскую традиционную музыку часами, без перерыва, и не устанешь, даже наоборот, очень хорошо отдохнёшь. Такая музыка естественна, она живёт вместе с тобой, тебе не надо делать усилие, чтобы сохранять постоянный темп, чтобы не сыграть не ту ноту. Просто качайся на волнах, нет неправильных нот, потому что нет чёткой структуры. Восточная музыкальная традиция насчитывает более пяти тысяч лет, и почти не меняется. А западная? Тот же рок-н-ролл существует чуть больше сорока лет, а посмотри, как он изменился. Просто для того, чтобы выжить, он должен постоянно меняться, иначе его погубит однообразие. Поэтому форма рок-н-ролла постоянно изменяется, хотя содержание, структура, штампы всё те же. А восточная музыка изменяется сама в себе, она не стремится успеть за прогрессом, потому что прогресс уже внутри её, всё уже происходит, и не надо ничего менять. Это очень естественная вещь, и для её существования ничего, кроме её самой, не надо.
- Ты слышал нашу современную татарскую музыку?
- Да, приходилось. В Челнах живёт моя дальняя родственница, я иногда бываю у неё.
- Ну и как тебе Челны?
- Как? (думает) ... Длинннннннный город. Во всех отношениях.
- А как тебе татарская этническая музыка?
- Мне кажется, что вряд ли это можно назвать этнической музыкой. На мой взгляд, представители татарской эстрады, да и не только татарской, должны быть очень благодарны производителям и программистам японских детских синтезаторов за аранжировки. А ещё своим дедушкам за то, то те оставили много пентатоники со своих гармошек. Вот, пожалуй, и вся музыка. Хотя некоторые татарские народные песни очень берут за душу. Но не в эстрадном исполнении.
- Правда ли, что у этнической музыки нет будущего?
- Странный вопрос. У неё и прошлого нет. Нормальная народная музыка, без обработок и рафинадов, живёт только тогда, когда её исполняют, именно в тот момент. Больше никогда. Будущее может быть у рэпа, вокруг него больше разговоров, чем музыки. Будущее или прошлое музыки не касается. Время что-то значит только для умных, серьёзных людей, которые сидят вот так за столом и разговаривают о том, чего сейчас у них нет.
- Что ты посоветуешь слушать из традиционной музыки?
- Слушай всё, что захочешь. Особенно обрати внимание на имя исполнителя, время и место записи. Если перед именем стоит слово “Устод”, это значит, что музыкант - большой Мастер своего дела, с большой буквы. У такого мастера обязательно есть ученики. Интересно послушать танцевальную индийскую музыку, она понятна неподготовленному слушателю. Не нужно слушать традиционную музыку в исполнении западных музыкантов или адаптированную. У человека, который учился музыке в консерватории уже установился свой стандарт относительно звучания, ритма, мелодики. Поэтому в его исполнении никакой традиции ты не услышишь, пусть он даже будет очень стараться. В лучшем случае это будет удачная имитация. Попробуй послушать Рам Чандру, у него очень глубокая связь с музыкой в момент исполнения. Постарайся слушать сидя, в спокойной обстановке, без камня на сердце. Говорят, это очень помогает почувствовать вкус. И отбрось всё, что ты слышал до этого вместе со своими суждениями. Не рисуйся, просто сядь и слушай. Многого не требуется.
- Обычно люди, которые одеваются в восточную одежду, медитируют, жгут ароматические палочки, занимаются йогой, вызывают у общества усмешки или снисходительные взгляды. Помнишь фильм “Марс атакует”?
- Нет, фильм я не видел, но вопрос понял. Тут работает не очень понятный, но вполне чёткий механизм. Его суть вот в чём: существует особый род человеческого развития, наряду с физическим и интеллектуальным. Его не очень просто сформулировать. Даосы называют его просто - Путь. Можно сказать, что это духовное развитие, но это не совсем так. Скорее, это развитие особого качества сознания, или развитие самого сознания. Человек почти не способен идти по этому пути спонтанно, он должен осознанно решить для себя что-то, принять всю серьёзность этого и прилагать особого рода усилия для движения. Индусы утверждают, что каждый в конце концов приходит к необходимости такого развития, но на это уходит миллионы жизней. Поэтому кто-то оказывается готов к этому, а кто-то - ещё нет. Кроме того, идя по этому пути, очень легко заблудиться, как если бы ты изучал информатику и постепенно переключился на изучение пылесосов, твёрдо веря, что ты всё еще учишься программированию. Далеко так не уйти.
Так вот, о механизме. Процесс этого развития настолько серьёзен и глубок, что если неподготовленный человек прикоснётся к сути этого, то может произойти катастрофа. Кстати, такие случаи происходят довольно часто. Поэтому между обычными, живущими нормальной жизнью людьми и теми, кто серьёзно занимается всякими серьёзными вещами, обязательно есть прослойка. Это люди, которые много читают о чакрах, биоэнергетике, информационном поле, карме и т.п. Сами они, конечно, такого опыта не имели, поэтому их знание исходит из ума и фантазии. Когда они прочитают достаточно литературы и пообщаются с разными шарлатанами от эзотерики, вот тогда они и решают, что теперь они продвинуты, и начинают сами писать книги, пробуют лечить людей, снимают порчу, сглаз, с других частей тела, рассказывают друзьям и родным всякую чепуху, ну и ведут себя соответственно. Таких людей много, и сейчас их всё больше. Кто-то был у настоящего Учителя, но неправильно интерпретировал опыт, кто-то страдает от собственной важности, кто-то наоборот очень неуверен в себе, а у кого-то просто несчастливая судьба. Причина у каждого своя. Разговаривать о высшем сознании проще, чем зарабатывать деньги. Это даже проще, чем разговаривать о деньгах. Но такие люди необходимы. Во-первых, через них человек сможет узнать о возможности своего развития, когда будет готов к этому. Во-вторых, без этой разноцветной толпы целителей и искателей тот самый Путь казался бы слишком угрожающим и зловещим, каким он, конечно, и является (смеётся). Тогда на бедных йогов и магов накинулась бы церковь, государство, весь честной народ. Так уже случалось. Поэтому легче составить мнение по большинству, чем залезать куда-то в дебри. Именно это большинство покупает книги, палочки, статуэтки. Не знаю, как в Челнах, а в крупных городах на этом делают деньги. Да и звучит красиво: “Академия биоэнергоинформатики”, или “Доктор индо-тибетской медицины, профессор гипноза, рэйки и медитации”. Чувствуешь, мощь какая (смеётся). Не надо время тратить, тело гнуть, книжку прочитал - и готово. Очень легко верить в Бога, гораздо сложнее его отыскать. Но это намного интереснее, это точно.
- Ты случайно, не этим занимаешься?
- Хмм... (задумался).
 
Продолжение следует
 

Ваш комментарий:

Авторизоваться: