watman.ruантон ватман и студия «новый дизайн»         заказать сайтрассчитать стоимостьзаказать фотопортрет интерьер монтажзаказать дизайнлоготип графика рекламалайлаймузыкальный блогмагамбафотовыставка
сайтысъёмкадизайнблогне домаархивы

+7 906 120 0040
sam@watman.ru
ICQ #309202
skype: antonwatman

 

 

Антон Ватман в:
VKontakte
FaceBook
D3
LiveJournal
OK
Twitter
Instagram
Google+
YouTube
Vimeo 
Linked.In

 

архивы: ЛП №11 - дек`9830 мая 2013

Фрагменты из до сих пор неопубликованной книги В.В. Ермакова “Обращение к истокам. Очерки истории г. Набережные Челны”

Продолжение. Начало в №10.
Хотя земство из года в год увеличивало ассигнования на приобретение учебников, тетрадей, наглядных пособий, они продолжали оставаться в большом дефиците. Не хватало и многих других необходимых вещей – стульев, столов, шкафов и т. п. Член училищного совета Иосиф Мазуревский, обследовавший в 1880 г. 28 училищ уезда, обнаружил, например, что на 1253 учащихся приходилось лишь 199 парт (т. е. одна – на более чем 6 человек). В ряде училищ здания были ветхими и неприспособленными для обучения детей, в них дымили печи, продувало стены, отчего в школьных помещениях и квартирах для учителей было холодно и сыро. В семи училищах отсутствовали часы. 
Земство ежегодно выделяло средства на строительство и ремонт училищных зданий. Однако его финансовые возможности были ограничены. С 1896 г. земство было вынуждено из-за нехватки средств перейти к найму помещений для училищ у частных лиц. Одновременно в смету расходов было внесено 4 тыс. руб. на выдачу беспроцентных ссуд тем сельским обществам, которые решались сами начать строительство училищных зданий. 
В 1896–1897 учебном году в ведении земства находилось 45 начальных училищ. Из них лишь 25 – имели хорошие учебные помещения (в том числе Орловское, Боровецкое, Мысово-Челнинское женское, Бетькинское, Останковское и др.). Это были, как правило, здания, специально выстроенные земством. В то же время многие училища, расположенные в домах, арендованных у частных лиц или у сельских обществ, были плохо приспособлены для учебных целей. 
Но это были трудности роста, и они были присущи не только Мензелинскому уезду. Напротив, по важнейшим показателям развития образования в 90-е годы XIX века он занимал ведущие позиции в Уфимской губернии. Так, по количеству учащихся и училищ он находился среди шести уездов на первом месте, по расходам на образование – на первом, по степени удовлетворения образовательных нужд – на втором, по числу детей, оставшихся вне школьного обучения – на третьем и  т. д. Годовой расход на каждого учащегося составлял в Мензелинском уезде немалую сумму – 8 руб. 20 коп. 
Какова же была отдача от этих вложений? В 1896–1897 учебном году в земских училищах Мензелинского уезда обучалось 2583 ученика (в среднем по 55 учащихся на одну школу). Из них выдержало экзамены и окончило курс обучения 366 человек (или 14,2% обучавшихся). Средний экзаменационный балл по 45 училищам составил 4,16. В некоторых училищах он был значительно выше: в Мысово-Челнинском женском – 4,5, в Бетькинском – 4,5, в Афонасовском – 4,5, в Орловском – 4,2 и т. д. 146 учеников закончили учебный год с похвальными грамотами. В первую очередь эти успехи были связаны с самоотверженной работой учителей. Некоторым из них – 
В. А. Галанову (Мысово-Челнинское мужское училище), С. М. Фильберт (Мысово-Челнинское женское), И. М. Ардашевой (Орловское), Фоминой (Бетькинское) по итогам учебного года были объявлены благодарности и выданы денежные премии. 
Существовали и серьезные проблемы в организации учебного процесса. В частности, более 5 тыс. детей школьного возраста в уезде вообще не посещали школы. Много учеников и особенно учениц бросали учебу из-за материальных трудностей (не было одежды, обуви), а также из-за необходимости наравне со взрослыми работать по хозяйству. Для поддержки детей из малообеспеченных семей земство изыскивало средства в своем бюджете. В 1891–1892 учебном году, например, было организовано их бесплатное питание при училищных столовых: в Мелекесском училище – 12 человек, в Афонасовском – 6, в Нижне-Афонасовском – 10, в Новотроицком – 20, в Ахметевском – 20 и т. д. И хотя стоимость обеда составляла обычно от 3 до 5 коп., для многих детей это было важным условием продолжения учебы. 
Особой заботой окружались круглые сироты. Еще в 1876 г. на их обучение в начальных школах земством было выделено 2 тыс. руб. С тех пор материальная поддержка сирот стала и постоянной обязанностью и доброй традицией земства. В частности, совместными усилиями с Романовским Комитетом при дер. Сурончаг был открыт Ольгинский детский приют. В начале ХХ века в нем содержалось и обучалось два десятка воспитанников – русских, татар, башкир. В приюте они получали не только начальное образование, но и трудовые навыки. На собственной земле воспитанники выращивали рожь, пшеницу, коноплю, картофель, гречиху. При школе был заложен большой фруктовый сад. В хозяйстве имелось 9 лошадей, столько же коров, много кур. Желающие могли овладеть рабочей специальностью в мастерских. Те из воспитанников, кто завершил учебу, но не спешил покинуть приют, могли остаться в нем и работать в качестве практикантов. 
С начала ХХ века наблюдается бурный подъем земского образования. Только за первое десятилетие в уезде было открыто 27 новых земских училищ, а число учащихся возросло до 4714 человек (т. е. на 40%). В повестку дня встает вопрос о введении всеобщего начального образования. Внесенные на этот счет законопроекты в Государственной думе так и не были приняты. Однако земство считало началом реального введения в стране всеобщего начального образования 1 сентября 1909 г. Именно с этого времени содержание учащихся земских школ было принято на средства казны. 
Благодаря существенной государственной поддержке за 1909–1913 гг. в уезде было открыто 55 новых земских школ (увеличение на 40%). Число учащихся также быстро возрастало и в 1913 г. достигло своего максимума – 5987 человек (на 35% больше, чем в 1908 г.). Мензелинская земская управа приняла решение возводить преимущественно кирпичные здания. Они были разными по вместимости – на один, два или три комплекта учащихся. Соответственно и стоимость этих помещений была неодинаковой – 9570 руб., 15790 руб. и 22960 руб. 
По плану школьного строительства, утвержденному земством и рассчитанном на 45 лет (до середины 50-х годов), предполагалось выстроить на территории уезда 47 однокомплектных., 74 двухкомплектных и 15 трехкомплектных школьных зданий общей стоимостью почти два миллиона рублей. При этом 4/5 всех расходов предполагалось отнести на счет государственных пособий, а остальное – на счет земского бюджета. 
И этот план не был утопией. Только за первые три года упорядоченного школьного строительства (1911¬–1913 гг.) в уезде было построено шесть каменных зданий общей стоимостью более 100 тыс. руб. В стадии завершения находилось еще пять школ. Так что, земство, заручившись государственной поддержкой, уверенно шло к выполнению намеченного. Нужно, однако, отметить, что сам план и его финансирование не распространялись на национальные школы (мектебе и медресе). 
Небезынтересно отметить, что в земских училищах проводилась и некоторая внеклассная работа. Она включала в себя проведение рождественских елок, школьных спектаклей, литературных вечеров, праздников древонасаждений, экскурсий и т. д. Эти развлечения и праздники происходили большей частью за счет средств учителей. 
Делались также попытки прививать детям трудовые навыки, обучать их различным ремеслам. Учителям, занимавшимся трудовым обучением школьников, земство доплачивало к основному жалованию по 120 руб. в год. Одними из первых столярно-токарные мастерские были организованы при Боровецком, Останковском и Афонасовском училищах. На оснащение каждой из них станками и инструментами земство затратило от 200 до 500 руб. Учащиеся не только приобретали необходимые трудовые навыки, но и выполняли конкретные заказы – изготавливали парты, шкафы, столы, стулья, классные доски. 
В Боровецком училище столярно-токарная мастерская просуществовала более 10 лет. К началу 90-х годов XIX века она была закрыта, а инструменты были переданы в Мензелинскую сельскохозяйственную школу. Через несколько лет в Боровецком училище было поставлено два стана, и школьницы под руководством местной мастерицы начала охотно обучаться ткацкому делу. В 1893–1894 учебном году этим занимались 12 девочек. В течение года ими было выткано 307 аршин разной ткани. При этом три ученицы уже работали самостоятельно и вполне профессионально. 
В том же Боровецком училище 27 девочек обучались вязанию, вышиванию, шитью. И им было что продемонстрировать из своих работ. В 1897 г. учительница А. И. Филимонова доставила в уездную управу несколько изделий, выполненных своими ученицами – вышитый ковер, сотканную сарпинку и т. д. Управа согласилась с ее намерением отправить эти работы в Оренбург, на готовившуюся там выставку лучших изделий, изготовленных учащимися начальных школ Оренбургского учебного округа. 
Обучение девочек рукоделию было налажено и в Орловском училище (учительница И. А. Ардашева), в Мысово-Челнинском женском училище (С. М. Фильберт). В последнем из них 27 девочек среднего и старшего отделений занимались вязанием чулок, штопанием, шитьем простого белья, вышиванием и вязанием. В Останковском училище ученицы успешно овладевали искусством плетения кружев, тамбурного вязания, вышивания по канве и строчке. 
Мальчики также охотно обучались ремесленным навыкам. В Мысово-Челнинском мужском училище они постигали азы переплетного дела. В Кулушевском училище мальчики разных селений учились плетению корзин, лаптей и т. п. Все это было возможно опять-таки при финансовой поддержке земства. 
Наиболее привычной для крестьянских детей была работа на земле. Только в 1897 г. земством было выделено 600 руб. для устройства садов и огородов при училищах, для закупки семян и саженцев, а также простейших инструментов – лопат, грабель, садовых ножей. Мысово-Челнинскому мужскому училищу, например, принадлежало 400 кв. сажен земли. Там росли деревья и кустарники, сажались овощи. В процессе занятий происходило обучение детей культуре работы на земле. 
При Суровской земской школе весной 1914 г. был заложен показательный сад. Ученики под руководством преподавателя посадили 30 яблонь, 50 кустов смородины, 50 кустов малины, много других саженцев. В дальнейшем предполагалось распространить высокоурожайные сорта в хозяйства местных крестьян. 
Тогда же, весной 1914 г., земством были организованы праздники древонасаждения, в которых приняли участие 1642 учащихся 34 школ уезда. Специально для этой цели были выделены деньги, посадочный материал. В общей сложности было посажено около 6 тыс. деревьев – на школьных усадьбах, в церковных оградах, около мечетей, на кладбищах. Помимо детей активное участие в этом приняли и взрослые – учителя, агрономы, священники, крестьяне. После таких мероприятий неоднократно отмечалось, что дети и в домашних условиях гораздо охотнее сажали деревья и ухаживали за ними. 
Помимо земских и министерских училищ начальное образование давали и церковно-приходские школы. В 80-х годах XIX века правительство приняло решение оказать серьезную поддержку эти школам, чтобы противопоставить их земской школе. Властей давно уже беспокоило то, что они фактически утратили контроль над земским образованием, что там все ярче разгорается дух общественной инициативы и либеральной педагогики. К борьбе с этими явлениями правительство решило более активно подключить духовенство. Более того, до конца 90-х годов существовала опасность, что все дело начального народного образования будет передано в исключительное ведение Святейшего Синода. 
Итак, 13 июля 1884 г. были Высочайше утверждены “Правила о церковно-приходских школах”. В документе подчеркивалось, что “школы сии имеют целью утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания”. Обучать детей в них должны были “местные священники или другие члены причта, а равно особо назначаемые для того, с утверждения епархиального архиерея, учителя и учительницы, под наблюдением священника”. При церковно-приходских школах разрешалось открывать дополнительные классы, ежедневные уроки для взрослых, особые ремесленные отделения и воскресные школы. В 1891 г. все воскресные школы и школы грамоты были переданы в исключительное ведение духовенства. 
В Мензелинском уезде число церковно-приходских школ быстро увеличивалось: в 1884 г. их было 12, в 1891 г. – 27, в 1900 – 45, в 1913 г. – 72 (без учета миссионерских школ). Соответственно возросло и количество детей, обучавшихся в них – с 1019 человек в 1881 г. до 3176 человек в 1913 г. Учились в приходских школах в подавляющем большинстве крестьянские дети. 
Как уже отмечалось, в 1891–1892 учебном году в уезде насчитывалось 27 церковно-приходских школ. Из них одна находилась при Мензелинском женском монастыре и 26 – в сельской местности, в том числе в селах Бережные Челны, Князево, Круглое Поле, Соболеково, деревнях Сидоровка, Шильнебаш, Малая Шильна и т. д. Лишь десять школ имели собственные помещения (в том числе в Бережных Челнах). Остальным приходилось размещаться где придется – в крестьянских избах, церковных сторожках, на квартирах церковнослужителей. 
Приходские школы работали в условиях постоянной нехватки средств. Например, в 1892–1893 учебном году на их содержание поступило лишь 1446 руб. 34 коп. (или 46 руб. 30 коп. на одну школу). При этом большую часть средств выделило земство (450 руб.), Епархиальный училищный совет (229 руб.), Миссионерский комитет (200 руб.). Нередко единовременную помощь оказывали государственные учреждения и частные лица. Мензелинская городская дума, например, пожертвовала приходской школе при местном женском монастыре здание стоимостью до 500 руб., а в последующем ежегодно выдавала на ее содержание по 40 руб. Помогали и частные лица. В 1889 г., например, купцом И. Г. Стахеевым был выделен 51 руб. на нужды Балчиклинской церковно-приходской школы, а также закуплено 10 ученических парт для школы в Соболеково. Помещиком М. М. Останковым в то же время было пожертвовано на содержание приходских школ 100 руб. Однако самую существенную поддержку им оказало уездное земство. В период с 1890 г. по 1912 г. оно выделило на неотложные нужды приходских школ более 20 тыс. руб. 
Преподавали в приходских школах, как правило, священники или церковнослужители. В Бережно-Челнинской школе, например, в разные годы учительствовали диаконы местной церкви: Фенелопов, Кибардин, Веселитский, Тимофеев. Иногда к обучению привлекались учителя. В приходской школе дер. Сидоровки в конце 80-х годов XIX века преподавали Е. А. Архангельская, А. Я. Коткова. Это были люди, преданные своему учительскому долгу. Ведь даже жалование учителей приходских школ было вдвое меньше, чем земских – 120 руб. в год. 
Общеобразовательными знаниями в церковно-приходских школах ученики овладевали за 3–4 года. “Правила” 1884 г. устанавливали обязательные предметы: обучение детей письму, начальным арифметическим правилам, чтению церковной и гражданской печати, священной истории, краткому катехизису, молитвам, церковному пению. Как видно из перечня предметов, приходские школы носили ярко выраженный конфессиональный характер. В качестве учебников и пособий в них использовались “Священная история Ветхого и Нового Завета” Соколова, “Молитвослов”, “Краткий Катехизис”, “Учение о Богослужении”, “Псалтырь”, Евангелие, “Букварь” издания Св. Синода, сборники арифметических задач Воронова и Евтушевского. Однако обеспечены были ими школы далеко не в полной мере. 
Несомненно, что составляя почти половину всех начальных школ, приходские школы имели важное значение в образовании и нравственном воспитании христианского населения. Обращение к основам православной веры, к отечественной истории и традициям, моральный пример учителей повышали общий культурный уровень учащихся, побуждали их нередко отказываться от дурных помыслов и поступков. Заведующий Кырнышской приходской школой священник села Ильбухтино Иоанн Тихомиров писал в 1901 г. в “Уфимских епархиальных ведомостях”, что учащиеся выглядят благовоспитаннее своих сверстников, при встрече почтительно кланяются, в общении приветливы, охотно принимают участие в крестных ходах и других религиозных обрядах. 
Было, конечно, и много трудностей, недостатков в организации обучения детей в приходских школах. В частности, был очень большой отсев учащихся в летнее время и в течение учебного года. Священникам приходилось нередко терпеливо переубеждать родителей, не понимавших необходимости обучения своих детей, особенно девочек. Содержание обучения было проникнуто религиозно-монархическим духом. В методике преподавания преобладала зубрежка, что не способствовало развитию умственных способностей детей. За малейшие проступки широко применялись телесные наказания. Ученика могли высечь розгами, ударить указкой или линейкой, поставить в угол на колени, и не просто на пол, а на горох или гречку. 
В целом уровень обучения в церковно-приходских школах был существенно ниже, чем в земских или министерских училищах. В начале ХХ века встал вопрос об их реорганизации. В 1910 г. Государственная Дума приняла постановление о передаче приходских школ в ведение Министерства народного просвещения. С 1913 г. земство прекратило их финансирование. Все чаще представители сельских обществ стали обращаться с просьбами принять церковно-приходские школы в ведение земства. 
Итак, что же представляло собой начальное образование перед первой мировой войной? В 1913 г. в Мензелинском уезде имелось 243 училища (в том числе 138 – земских, 33 – министерских, 72 – церковно-приходских), т. е. за 39 лет их число увеличилось почти в 10 раз. Во столько же раз возросло и количество учащихся в них, достигнув 10627 человек. По составу обучавшихся в школах детей 159 училищ были русскими, 51 – крещено-татарскими, 24 – русско-башкирскими, 7 – крещено-чувашскими, 2 – крещено-мордовскими, 3 – для черемисов-язычников и т. д. Развитие сети начальных школ, особенно с начала ХХ века, позволило в значительной мере увеличить возможности для детей всех сословий получить начальное образование. 
Хотя, как мы убедились, развитием народного образования занимались различные ведомства, именно земству принадлежит основная заслуга в создании русскоязычной начальной школы. Если до введения земских учреждений одна школа приходилась в уезде в среднем на 432 кв. версты и 10 тыс. населения, то в 1913 г. – уже на 48 кв. верст и 2 тыс. населения. Даже с началом первой мировой войны они продолжали основываться в селениях уезда довольно быстрыми темпами. Бюрократический строй старой школы все больше уступал место строю, основанному на широком участии общественной инициативы, с тенденциями светскими и демократическими. 
Однако в развитии начального образования далеко не все было благополучно. Обращает на себя внимание, например, очень большой процент отсева учащихся. Об этом свидетельствуют такие данные: с 1875 г. по 1912 г. в земских училищах обучалось 90987 человек (66110 мальчиков и 24877 девочек), а закончили полный курс и успешно сдали экзамены лишь 9676 учеников (7785 мальчиков и 1891 девочка) – 10,6% от учившихся. Остальные же, едва выучившись читать и писать, вынуждены были бросить учебу. Главными причинами этого были необходимость помогать родителям по хозяйству, отдаленность школ от места жительства, отсутствие одежды и обуви. Большое значение имело и сохранение консервативных взглядов на необходимость обучения девочек. По-прежнему крестьяне говорили, что “девочек обучать не заведено; их дело ткать, да прясть, матерям помогать”. 
Качество учебы также оставляло желать лучшего. В 1911–1913 гг. от 15 до 18% учеников были оставлены на повторный год обучения. Из числа окончивших начальные училища лишь немногие были способны продолжить свое образование. 
Получить среднее образование можно было прежде всего в Мензелинске. Здесь имелась, например, 4- классная женская прогимназия. На ее поддержку земство ежегодно выделяло более 5 тыс. руб. В 1912 г. Мензелинская женская прогимназия была возведена в степень 8-классной гимназии. Тогда же была впервые введена плата за обучение – 20 руб. в год. На эту меру пришлось пойти, так как казна отказалась от финансовой поддержки гимназии. Поскольку более половины учениц являлись выходцами из крестьянского и мещанского сословия, Попечительскому Совету гимназии были даны широкие полномочия в предоставлении им различных льгот и скидок. 
А вот в Мензелинской 4-классной мужской прогимназии платное обучение было введено гораздо раньше. Уже в начале 80-х годов XIX века плата в подготовительном классе там составляла 10 руб., а в остальных – 15 руб. в год. Для поступления в прогимназию необходимо было до 1 августа текущего года подать прошение на имя инспектора, с приложением свидетельства о возрасте и свидетельства об образовании. 
Однако потребность в средних учебных заведениях постоянно возрастала. В 1908 г. земство ходатайствовало перед Министерством народного просвещения об открытии в Мензелинске реального училища. Со своей стороны земство подкрепляло просьбу выделением 3 тыс. руб. ежегодного пособия и 20 тыс. руб. на постройку училищного здания. 1 сентября 1909 г. на совместные средства города, губернского и уездного земства в Мензелинске было открыто частное учебное заведение с программой реального училища. А в 1910 г. оно официально получило статус государственного реального училища. Получить среднее и средне-специальное образование можно было и в других городах – Елабуге, Казани, Уфе, Вятке. Во многом это зависело от материальной обеспеченности детей. 
Талантливым детям из малообеспеченных семей земство выделяло стипендии. Если в 1876 г. оно было в состоянии обеспечить лишь одну студенческую стипендию, то в дальнейшем возможности земства возросли многократно. По смете 1913 г. на эти цели было отпущено 16110 руб. В это время 13 стипендиатов земства обучались в высших учебных заведениях, 30 – в средних общеобразовательных и специальных, 15 – в профессиональных (фельдшерских и Казанской татарской учительской школе), 50 – в Мензелинском сельскохозяйственном училище. Было выделено также 3,5 тыс. руб. на пособия (по 3–5 руб.) малообеспеченным учащимся городских и сельских начальных училищ. Вкладывая деньги в образование, земство поступало дальновидно. Мензелинский уезд постепенно насыщался так нужными ему специалистами – врачами, агрономами, учителями, фельдшерами и т. д. 
Народное образование среди нерусских народов уезда (татар, башкир, чуваш, марийцев и др.) заслуживает отдельного и обстоятельного изучения. Это объясняется как недостаточной изученностью самой проблемы, так и идеологической пристрастностью авторов, когда-либо писавших на эту тему. Мы же постараемся затронуть основные моменты “инородческого” (так писали в документах и литературе дореволюционной России) образования в Мензелинском уезде, прежде всего в ближайших окрестностях Набережных Челнов. 
Народное образование мусульманского населения уезда в дореволюционное время достигло высокой степени развития. Оно представляло из себя довольно стройную систему и осуществлялось в форме домашнего образования, в мектебе и медресе, а также в русско-татарских и русско-башкирских школах. 
Основой национального образования являлись мектебы и медресе.*  Они имели древнюю историю и фактически функционировали в каждом селении, где имелась мечеть. Известный путешественник XVIII века Г. Георги в своем “Описании всех обитающих в Российском государстве народов” (1799 г.) отмечал, что у татар во всякой деревушке имеется “особливая молебная храмина и школа”. 
В Мензелинском уезде в ХIХ веке имелось 300 мечетей. Соответственно и количество мектебе было не меньше. Их число обычно соответствовало числу мехелле (приходов), поэтому в некоторых селениях было по 2–3 училища. В непосредственной близости от Набережных Челнов мектебе имелись в деревнях: Старые Гордали, Азьмушкина, Калмаш, Верхние и Нижние Суксы, Иштерякова, Шукрали (два), Купырли, Бигишево, Верхние и Нижние Пинячи, Таш-Кичу, Биклянь и др. Они сохранялись и продолжали развиваться, несмотря на все проявление русификаторской политики царизма. 
Власти относились к существованию мектебе и медресе настороженно, не оказывали им какой-либо поддержки. Предпочтение отдавалось государственным школам, где имелась возможность держать процесс обучения под своим контролем. Приверженцы же национального образования осуждались за “фанатизм”, “слепую” приверженность своей вере и учебным заведениям. 
Итак, длительное время мектебе и медресе существовали в первую очередь на средства татарского и башкирского населения. Их не хватало для более или менее сносного функционирования учебных заведений. Даже земские учреждения далеко не сразу прониклись их проблемами. Лишь с начала 80-х годов уездное земство начало выделять средства на поддержку мектебе и медресе. Эти пособия выдавались с 1882 г. по 1887 г. в размере от 1,5 тыс. руб. до 3 тыс. руб. ежегодно. Однако, во-первых, этого было явно недостаточно. На это указали, в частности, в октябре 1884 г. на уездном собрании гласные Зайнутдинов, Гибатуллин и еще несколько человек. Они же внесли предложение (не принятое, естественно, собранием – В. Е.), чтобы в земские сборы с мусульманского населения не включались расходы на содержение русских школ. Во-вторых, земству, как говорится, ударили по рукам. Правительственные чины нашли поддержку национальных учебных заведений выходящей за рамки компетенции земства. Финансирование мектебе и медресе на какое-то время вообще прекратилось. 
На XXXII уездном собрании (октябрь 1906 г.) гласный М. С. Саитбатталов активно выступил в защиту национального образования. Он заявил, что мусульманское население уезда платит повинности наравне с православным, в то же время земство на образование мусульман почти не выделяет средств. После обсуждения решено было профинансировать мектебе и медресе на текущий год в сумме около 3 тыс. руб. Одновременно на собрании было высказано пожелание, чтобы был приглашен компетентный человек, который бы изучил постановку преподавания в различных училищах, выявил их потребности в финансовой помощи и постоянно информировал об этом земские органы. В 1911 г. эту должность занял Мухамет-Гадий Кильдибяков. 
В 1912–1913 гг. по заданию Уфимской губернской земской управы  было проведено масштабное обследование состояния обучения детей в мектебе и медресе. В Мензелинском уезде, в частности, было отмечено 226 пунктов домашнего обучения, в большинстве своем женских и смешанных. В отчете была подчеркнута их видная роль в получении мусульманским населением первоначальной грамоты – умения читать и писать на родном языке. 
В уезде имелось также 411 мектебе и медресе (26% от их общего числа в губернии). В целом сеть этих учебных заведений бала гораздо развитее, чем в других уездах. Число учащихся в них в 1912–1913 учебном году составило 24725 человек (17235 мальчиков и 7490 девочек). Это был самый высокий процент охвата учебой мусульманского населения в губернии (8,2%; для сравнения: в Бирском уезде – 5,9%). Учебный год начинался обычно в октябре и заканчивался в апреле, продолжаясь, таким образом, 6–7 месяцев. Это было несколько меньше, чем в русских школах. Однако за счет меньшего количества праздников число учебных дней в тех и других школах было примерно одинаковым. 
Учебные заведения подразделялись на старометодные (кадимистские) и новометодные (джадидистские). В старометодных медресе программа обучения устанавливалась по согласованию родителей с учителями. Основное место отводилось богословским дисциплинам. В то же время в них изучались четыре действия арифметики, элементы алгебры, синтаксис арабского языка, древние трактаты и т. д. Учащиеся принимались на учебу в разное время года, возраст их был тоже самый различный. 
На рубеже ХIХ–ХХ веков большинство училищ (273) в Мензелинском уезде были новометодными. В них тоже преподавались богословские дисциплины – изучение и толкование Корана, хадис (изречения пророка Мухаммеда), история ислама, фикх (основы шариата) и др. В то же время новые условия требовали ориентации на светские предметы. В новометодных медресе изучались практически все дисциплины, входившие в программу общеобразовательной средней школы – география, физика (природоведение), алгебра, всеобщая и национальная история, арабский язык и литература, этика, гигиена (медицина), философия, психология, законоведение, сельское хозяйство. Во многих медресе преподавались русский язык, история России. Учебный год в новометодных школах начинался в определенное время, учащиеся подразделялись на классы или отделения. 
Что касается мектебе, то чисто конфессиональных их было немного – 47 (11,4% от общего числа). В большинстве мектебе, наряду с вероучением и родным языком, изучались также арифметика, основы истории, этики, географии, естествознания, гигиены. Так что учащиеся получали довольно обширные знания, в том числе и светские. Ориентация на такую широкую программу обучения была подтверждена и на особом совещании Оренбургского Магометанского Духовного Собрания, состоявшемся в Уфе 14–15 октября 1913 г. под руководством Оренбургского муфтия. Срок обучения в мусульманских школах обычно продолжался от 4 до 8 лет. Переход к изучению новых предметов производился по мере того, как усваивались предыдущие. Девочки проходили обучение в мектебе – как правило, в течение шести лет. 
Размещались мектебе и медресе чаще всего в центре селений. Абсолютное большинство из них (409 из 411) имели специально оборудованные здания. Помещения эти были небольшими и состояли из одной (в 291 училище) или двух (в 90 училищах) учебных комнат. Нередко при школах имелись также столовые, спальни, комнаты для омовения, кухни, квартиры для учителей. В целом учебные заведения были рассчитаны на небольшой контингент учащихся – от 40 до 70 человек. 
Преподавали в мусульманских школах либо муллы, либо специально приглашенные учителя. В большинстве случаев (в 174 школах из 305, давших сведения) обучение проводил один учитель. Размер их жалования был сравнительно небольшой – от 20 до 60 руб. в год. Часть преподавателей совмещали свою работу с должностью имама, муэдзина. Во многих случаях постоянного жалования учителям вообще не было, и его заменяла плата с шакирдов за право учения. В любом случае учителя были очень уважаемыми в обществе людьми. Ведь они не только давали детям определенную сумму знаний, но и воспитывали в них любовь и уважение к родной истории, культуре, традициям. 
Получив обстоятельные сведения о состоянии национального образования, земство стало более целенаправленно вкладывать средства в его развитие. В 1913 г. уже более 200 мектебе и медресе в уезде получили материальную поддержку, в том числе в Азьмушкино (60 руб.), Калмаше (300 руб.), Бигишеве (150 руб.), Таш-Кичу (70 руб.) и т. д. Общая сумма пособия составила около 4 тыс. руб. Кроме того, более 10 тыс. руб. было выделено на строительство и ремонт зданий, приобретение учебников и пособий. Помимо мектебе и медресе сравнительно небольшая часть мусульманского населения уезда получала образование в татарских, башкирских и смешанных (русско-татарских и русско-башкирских) школах, созданных по образцу русских школ. Они появились с момента введения земства. На открытие первой в уезде русско-татарской школы (в дер. Байсаровой) земство ассигновало 600 руб. В последующие пять лет были основаны еще две подобные школы. Земство ежегодно выделяло на содержание училищ по 160 руб. на каждое. Однако в административном отношении эти школы находились в подчинении Министерства народного просвещения. Большого внимания им не уделялось. С 1876 г. по 1912 г. было открыто лишь 19 таких смешанных школ. Они были плохо оборудованы и бедно обставлены мебелью. Преподавание велось на русском языке, целенаправленно насаждались чуждая религия и культура. Поэтому не случайно мусульманское население относилось к таким школам с недоверием и неохотно отпускало туда своих детей. 
С 1 июля 1912 г. национальные и смешанные школы были переданы Министерством народного просвещения в ведение земства. Положение резко изменилось. В первый же год было открыто 7 новых школ, были приняты меры по укреплению их финансовой и материальной базы. Гораздо больше свободы стало в выборе языка преподавания и учебных дисциплин. И как результат – благожелательнее стало отношение к этим школам со стороны местного населения. 
К началу первой мировой войны образовательный уровень мусульманского населения уезда был довольно высоким. В 1912–1913 учебном году на 10 тыс. жителей приходилось в среднем 12,2 школы (у русско-язычного населения – 4,8). На тысячу человек мусульманского населения приходилось 78,8 человек учащихся в тех или иных заведениях (у русско-язычных жителей – 21 человек). Реальным стал вопрос о введении всеобщего начального образования. 
В 1914 г. уездным земским собранием был одобрен проект Управы об осуществлении в течение 20 лет всеобщего обучения среди мусульманского населения. Его реализация была сопряжена с большими трудностями. Ежегодно нужно было открывать более 20 новых школ. Предстояло решать и проблему острой нехватки учительских кадров. Казанская татарская учительская школа давала для уезда лишь 4–5 специалистов в год. В 1914 г. уездное земское собрание признало целесообразным открыть подобную школу в Мензелинске и уполномочило Управу ходатайствовать об этом перед Министерством народного просвещения. Надо ли повторяться, что планам этим не суждено было сбыться. 
Остановимся еще на таких вопросах, как оплата труда учителей и подготовка учительских кадров. Сразу отметим, что труд учителя (несомненно – уважаемый и авторитетный) не был отмечен высоким жалованием. Особенно это бросается в глаза в сравнении с другими категориями специалистов – врачами, провизорами, агрономами и т. д. 
В дореформенной России (до 60-х годов XIX века) плата учителям не превышала 100 руб. в год. В 1876 г. уездное земство установило следующую системы оплаты: для учителей – 240 руб. в год, для их помощников – 180 руб., для законоучителей (преподавателей Закона Божия) – 60 руб. В 90-х годах из-за финансовых затруднений земство вынуждено было перевести почти треть своих учителей на пониженное жалование – 180 руб. в год. 
Некоторое улучшение материального положения преподавателей началось лишь в начале ХХ века. В 1900 г. была установлена первая прибавка (60 руб.) к жалованию учителей со стажем работы не менее 5 лет. В следующем году земство начало вносить за учителей определенные суммы (6% от жалования) в пенсионную кассу. В 1902 г. введена вторая прибавка (100 руб.) при стаже педагогической работы 25 лет. С началом выдачи государственного пособия на введение всеобщего начального обучения (т. е. 
с 1 сентября 1909 г.) для всех учителей земских школ был установлен оклад 360 руб. в год и одновременно ликвидирован штат помощников учителей. Земство сохранило существовавшие ранее прибавки и с 1912 г. с учетом их установило предельный годовой оклад в размере 600 руб. Таким образом, оплата земских учителей в уезде в  1913 г. представляла собой следующую картину: 28 человек получали 600 руб. в год, 12 человек – 540, 45 человек – 480, 36 человек – 420, а остальные – 360. 
Еще одной задачей местных властей была подготовка учительских кадров и повышение их квалификации. В 1876 г. уездное земство выделило деньги на открытие педагогического класса в Мензелинской женской прогимназии. Долгие годы в уезде это было единственное место, где готовились учительские кадры. С 1902 г., с образованием женской гимназии, в 8-м (педагогическом) классе обучались будущие учителя со средним образованием. 
В 1899 г. педагогическое отделение было открыто и при Мензелинской сельскохозяйственной школе. На его содержание земство ежегодно отпускало по 600 руб. Одновременно были предприняты первые шаги по подготовке учительских кадров для национальных школ. Для этого в 1900 г. была учреждена первая стипендия для учебы в Казанской татарской учительской школе. В 1908 г. их количество было доведено до 5, в 1912 г. – до 10. 
Работавшие учителя также не оставались без внимания. С 1910 г. земством выделялся кредит в 500 руб. для команди

Ваш комментарий:

Авторизоваться: