watman.ruантон ватман и студия «новый дизайн»         заказать сайтрассчитать стоимостьзаказать фотопортрет интерьер монтажзаказать дизайнлоготип графика рекламалайлаймузыкальный блогмагамбафотовыставка
сайтысъёмкадизайнблогне домаархивы

+7 906 120 0040
sam@watman.ru
ICQ #309202
skype: antonwatman

 

 

Антон Ватман в:
VKontakte
FaceBook
D3
LiveJournal
OK
Twitter
Instagram
Google+
YouTube
Vimeo 
Linked.In

 

архивы: ЛП №1 - янв`9829 мая 2013

Goosberry Fool: опыт работы с американцем

13 декабря 1997 года в КДЦ КамПИ прошел необычный концерт. Необычен он был тем, что впервые в неформальной музыкальной среде Набережных Челнов, в составе 100%-но нашей группы “Gooseberry Fool” выступал американецДжеф Старин (Geoff Starin), приехавший сюда не на гастроли, а на работу, никак не сопрягающуюся с музыкой. То есть это был совершенно стихийный проект некоммерческой направленности (в отличии от концертов заезжих джазовых музыкантов). 
В этот день была ужасная погода: мороз и пронизывающий ветер. Я, признаться, ожидал увидеть на концерте меньшее количество зрителей. Однако собралось около 150 человек, что вполне прилично для мероприятий подобного рода. 
Концерт прошел в общем хорошо и достаточно весело. Лично меня не устроило качество звучания, хотя потом мне доказывали, что блюз так и должен звучать. Ну, значит должен. Согласен.
Сначала выступили GF со своими вещами. На первых же минутах порвалась 5-ая (!) струна у соло-гитариста, отчего пара вещей прозвучала неплотно. Потом все наладилось; все пошло по программе. Описывать происходящее далее не берусь: присутствующие и так все видели и слышали, а остальным можно просто посочувствовать - они пропустили один из интереснейших концертов прошлого года. 
Но и тем, и другим сейчас предоставляется возможность познакомится со стенограммой небольшой беседы с GF, произошедшей сразу после концерта. Беседа велась несколько непоследовательно, музыканты были возбуждены, они подходили и уходили, поэтому не стоит ожидать особенно связанной речи и серьезных размышлений.
 
ВОПР: Хорошо с американцами работать? И чем хорошо, если хорошо.
ОЛЕГ: Нет, я тебе, знаешь, одну вещь скажу: хорошо с хорошими музыкантами играть. То есть...
ВОПР: Т.е. не суть.
ОЛЕГ: Это не суть, да. Какой бы он ни был, главное, что он играет натуральный американский блюз. Вот именно так, как он играется. Он нас научил, как нужно блюз играть. Мы совершенно по-другому блюз играли.
ВОПР: А это вам вообще нужно?
ОЛЕГ: Это нужно.
ВОПР: Зачем?
ОЛЕГ: Там, понимаешь, там у них в Америке все же на слабую долю, все же негры, на слабую долю.  Все у них в Америке на слабую долю, и поэтому слабая доля у них как бы акцентирована, и вот шафл, любой блюз бери американский, там акцентирована именно слабая доля. Но это я как ритмический бас-гитарист говорю. А для меня это действительно открытием было. Вот я бы просто никогда не додумался так блюз играть.
ВОПР: Вот именно так?
ОЛЕГ: Да, просто не додумался бы, пока ко мне этот человек не пришел и не показал: вот у нас это так-то и так-то играется, понимаешь.
ВОПР: А ты обратил внимание, что, в принципе, музыка менее заводная, чем  классический рок-н-ролл в том виде, в котором вы играли раньше.
ОЛЕГ: Да.
ВОПР: Менее заводная.
ОЛЕГ: Менее заводная.
ВОПР: А почему так получилось? Она по сути заводная, по сути, если ее слушать, а вот, если под нее двигаться, то вот как-то вот.... Как-то робко все под нее двигаются.
ОЛЕГ: А вот, понимаешь, это в новинку же людям. То есть, смотри, человек приходит, да? Вот, например, шафл, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум. Там как бы вот, он говорит: “Продырявленное колесо”: ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум. Вот так вот. Он ассоциации такие приводил. Как продырявленное колесо, спущенное, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум. А там они двигаются, там они танцуют, понимаешь.
ВОПР: Я понимаю, там под все умеют танцевать.
ОЛЕГ: А у нас в первый раз просто танцевали. То есть, люди услышали в первый раз, они восприняли так как... Ну, нормально, в принципе, восприняли.
ВОПР: Ну, восприняли-то нормально.
ОЛЕГ: Я думал, что не поймут, если честно.
ВОПР: Ну, а что тут не понять?
ОЛЕГ: Да, ну, вот говоришь, скованы были. Скованы были, потому что в первый раз шли сюда. Для меня это все равно толчок какой-то дало, вообще классный. 
ВОПР: А тебе не показалось, что в техническом плане это очень примитивная музыка.
ОЛЕГ: Очень просто, да. Но вот я так тоже думал. Это слушается просто. А сыграть это трудно. 
ВОПР: Нет, понятно, само собой. Я насчет того, что сыграть это сложно. Действительно сложно, что ли? 
ОЛЕГ: Действительно сложно. Вот, смотри, когда мы начинали репетиции, был такой момент, когда я играл одно, Славик на сильную долю акцентирует. Тогда Джеф говорит: “Смотри, - говорит, - продырявленное колесо: ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум”. Славик: “Ага!. В принципе, бас идет на сильную долю. Ну, как бы “на сильную”, а акцентируется слабая, но все равно: ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, видишь, уже появляется пространство, а гитара - на сильную долю: чим-чим, чим-чим. Ну, там, так идет и все. Это понимание просто ритмики, вот мне, вообще, очень понравилось.  В смысле того, что я для себя открыл какое-то другое понимание.
ВОПР: А почему, вообще, так вот происходит? Почему до того, как американец не приехал и не взялся за эту тему, почему понимание этого сразу не пришло?
ОЛЕГ: Объясню. Смотри, вот я слушаю любой компакт диск, они все так играют. Вот я слушаю, говорю: слушается это просто, и когда я слушаю - “ой, да это просто!” - ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум. Видишь, слушается просто. Для меня: а фигня, че я это снимать-то буду. А мне вот говорят: “А вот сыграй”. И я вот попытался это сыграть и чуть впросак не попал.
ВОПР: Не попал?
Подходит Джалиль Мубаракшин.
ДЖАЛИЛЬ: О чем речь идет?
ОЛЕГ: Просто он мне вопрос задал: “Почему эту музыку не играли, пока не пришел к вам Джеф?” Я ему с ритмической точки зрения объяснил: она слушается просто, поэтому снимать ее для меня не имело смысла. Когда я попробовал ее сыграть, она для меня оказалась сложной.
ДЖАЛИЛЬ: Раньше, то, что мы делали казалось всем рок-н-роллом. Вот то,что мы делали сегодня, по нашему мнению, и был рок-н-ролл.
ОЛЕГ: Вот, опять же.
ДЖАЛИЛЬ: Причем, по нашему мнению, блюз, допустим, это просто. Блюз есть блюз: дум, ды-дум, ды-дум, ды-дум. И все.
ОЛЕГ: И все.
ДЖАЛИЛЬ: Все, что мы знали о блюзе. А что Джеф принес нам в банду, это все-таки классический блюз, который действительно тот блюз, который был изначально...
ОЛЕГ: Основой.
ДЖАЛИЛЬ: Был основан в таком виде, как сейчас было сыграно. А мы его неправильно понимали до сих пор. Блюз - это не то, что мы думали до сих пор...
ВОПР: То есть, ты хочешь сказать, что сейчас любой блюз, который вы будете играть, совершенно по-другому будет вами же восприниматься?
ДЖАЛИЛЬ: Нет, ни в коем случае, мы останемся при своем мнении. Другое дело, что классический блюз, т.е. понятие “классический блюз” будет оставаться в том ранге, который был задан Джефом.
ОЛЕГ: Потому, что иначе уже не сможем, когда понимаешь концепцию вот этого блюза, иначе уже не воспринимаешь.
Подключается Гена Ухов.
ГЕНА: Еще нюанс такой возникает, что все ребята, которые играли, они несут челнинский заряд энергии, а блюз, который принес Джеф, он как бы имел очень глубокую основу. И вот, когда симбиоз произошел вот этих двух, как бы...
ДЖАЛИЛЬ: Основ.
ГЕНА: Да, основ, и вот тогда родился совсем какой-то новый саунд. Потому, что, слушая пластинки Мади Уотерса, там как бы работает все, вся машина, как бы сказать, в другом, негритянском, направлении, а здесь он сошелся с челнинским русскоязычно-татарским, знаешь, слегка таким пентатоническим  ладом, и получился такой как бы интересный симбиоз.
ДЖАЛИЛЬ: ...
ВОПР: Ну, это его частное мнение?
ДЖАЛИЛЬ: Да.
ГЕНА: Конечно, конечно...
ВОПР: Не разделяешь?
ДЖАЛИЛЬ: (мотает головой).
ГЕНА: Я лично так думаю. То, как Саша выдает соло, например, это очень современно.  Для меня лично очень современно слушать такой блюз 50-х годов. Очень современно, я сказал бы, воспринимается сейчас.
ДЖАЛИЛЬ: Еще я хочу добавить, то, что Джеф делал сегодня, он делал с нами в течение долгого времени. То есть, он нам говорил: “Это играется так, это - так, а это - сяк, всем вам даю партии, ты играешь здесь, ты поешь здесь”.
ОЛЕГ: Ритмически каждого на свое место расставил.
ДЖАЛИЛЬ: Да, все сделал за нас, всю эту работу.
ОЛЕГ: Да.
ДЖАЛИЛЬ: Мы были абсолютно...
ВОПР: Как аккомпонирующая группа?
ДЖАЛИЛЬ: Дело не только в этом. Он очень умело навязывал нам идею этого концерта и вообще идею игры блюза. А то, что мы играли до сих пор... Никогда ни одного блюза в нашей программе не было вообще.
ВОПР: Настоящего, классического...
ДЖАЛИЛЬ: Да, и он умело это дело навязал.
ОЛЕГ: Причем, так, что нам всем очень понравилось. 
ДЖАЛИЛЬ: А ведь он играл с очень крутыми музыкантами, у него очень богатый опыт общения с группами и все такое.
ВОПР: А вот такой вопрос: откуда он взялся?
ДЖАЛИЛЬ: Вообще, он до того, как начал работать инженером, зарабатывать деньги, он играл по всей Америке: в барах, мьюзик-холлах и т.д.
ВОПР: То есть, это был его хлеб?
ДЖАЛИЛЬ: Именно, да. Причем, как он утверждает (я не собираюсь это оспаривать или подтверждать), что он один из самых крутых гармонистов в США. То есть, в десятку он входит однозначно. И поэтому он вроде бы, как крутой. А мы - не очень. Но... с другой стороны, он не нашел бы в Челнах ни одной банды, которая бы сделала то, что он хочет. С другой стороны, мы неплохая банда вообще. И то, что мы играли до сих пор, тоже неплохо. И то, что мы сыграли под его диктовку было тоже неплохо, черт побери.
ГЕНА: Мне очень нравится то, что вы играли до сих пор.
ДЖАЛИЛЬ: И мы будем играть то, что мы играли до сих пор дальше. Он амбициозен, но и мы вполне самолюбивы.
ВОПР: Но это разовый проект?
ДЖАЛИЛЬ: Конечно. Мы собираемся делать еще один концерт, как это будет и когда - пока никому не известно. Тем не менее, у нас есть свой стиль, свое качество, свой вкус, в конце концов. Мы себя очень успешно реализуем.
ВОПР: Понятно. Я помню, как я с вами работал над SUBSUR. Гибкость коллектива налицо, может делать достаточно разнообразную музыку. В связи с этим вопрос: предположим, Джеф уезжает, приезжает, ну, скажем, Стив. И он любит кантри. И ближайшая к кантри команда опять GF Предположим, он хороший музыкант, в десятке лучших по игре на банджо. И что теперь? Какие действия?
ДЖАЛИЛЬ: Это замечательно.
ОЛЕГ: Это классно!
ДЖАЛИЛЬ: Для нас это еще опыт общения с настоящим музыкантом.
ВОПР: То есть, нет ограничения в музыкальных стилях?
ДЖАЛИЛЬ: Нет.
ОЛЕГ: Мы же учимся. С Джефом научились играть блюз как надо.
ДЖАЛИЛЬ: А со Стивом научимся играть кантри. Это замечательно. Ну, вот допустим, Гена скажет: “Ну, вот не могу я это играть, ну, что это - кантри, блин! Ну, не прет”. Да?
ГЕНА: Никак не получается.
ДЖАЛИЛЬ: Думаешь он не придет на концерт? Он будет свой шейк там - фш-фш-фш-фш.
ГЕНА: Будет-будет. И очень весело.
ДЖАЛИЛЬ: Потому, что даже если он не любит кантри, он...
ГЕНА: Понимает рок-н-ролл...
ДЖАЛИЛЬ: Это во-первых, во-вторых, он ценит профессионализм. В любой музыке. Если приедет сюда какой-нибудь рэппер и скажет: “Слава, сделай!” Слава сделает, хотя ему рэп и не очень нравится. Вообще не нравится. Тем не менее Слава сделает. Если речь идет о профессионализме, то нет никаких проблем вообще. А об интересе - это другой вопрос. Кантри нам интересен.
ВОПР: Понятно. А реп - нет?
ДЖАЛИЛЬ: Нет.
ОЛЕГ: Нет, рэп - нет. Да, вот есть рэп, а более интересен фанк...
ГЕНА: Если он интересные блоки задаст, тогда, конечно, будет очень весело, блин. Он все равно придет к тому, что ему надо считаться с мнением музыкантов, потому, что фундамент уже заложен. И не Джефом, а Джалилем с Булатом в году не знаю каком, честно сказать...
ДЖАЛИЛЬ: В семьдесят каком-то.
ГЕНА: Я узнал о GF в девяностом, когда пришел после армии. Тогда уже было ощущение такого как бы интернационализма, так сказать. Неважно происхождение и все такое. Все ориентировано на лучший результат. Они делали все красиво. А это самое главное - уметь делать красиво, потому что мы так часто встречаемся с таким грязным, холодным.
ВОПР: А вы можете предугадать мнение Джефа обо всем этом?
ДЖАЛИЛЬ: Я могу. Могу с уверенностью сказать то, что он скажет потом тебе.
ВОПР: Ну давай.
ДЖАЛИЛЬ: Он скажет следующее: “Все было классно. Ребята переживали, что я этого не смогу сделать, но я смог это сделать, даже будучи в таком состоянии, когда уже ничего невозможно сделать. (Джеф хорошо “принял” перед концертом - ВОПР). Я сделал это, мне это понравилось. Ребятам необходимо практиковаться больше, работать больше, трали-вали, трали-вали, в принципе, группа очень мощная, таких больше в городе просто нет. Соответственно они сделали то, о чем я их просил, не больше и не меньше. Они сыграли так, как я хотел”.
ВОПР: То есть, он полностью удовлетворен.
ДЖАЛИЛЬ: Я уверен в этом.
ВОПР: Я понял, как вы относитесь к Джефу-музыканту. А как к Джефу-человеку?
ДЖАЛИЛЬ: Он полный мудак.
Подходит Булат Мубаракшин.
БУЛАТ: Достал вообще.
ДЖАЛИЛЬ: Он серьезно - мудак.
ВОПР: Ну, а есть какой-нибудь предел? Пока вы его терпите как профессионала, но потом какой-то STOP наступает, и уже невозможно терпеть его. Такое реально?
ДЖАЛИЛЬ: Реально. Я думаю это произойдет очень скоро. Перед тем, как он уедет домой.
ВОПР: Когда вы будете знать, что окончательно с ним прощаетесь, вы скажете ему, что вы о нем думаете. Так?
ДЖАЛИЛЬ: Мы его побьем. Мы его однозначно побьем. Ну, человек совершенно другой культуры.
БУЛАТ: Менталитет совершенно другой. Так с ним тяжело. По-человечески тяжело. И как с музыкантом тоже тяжело, потому что у него совершенно другие представления о музыке. Он жил и сейчас живет в другой музыке. То, что мы играли на концерте, мы играли как бы свою музыку. Это может, было немного  не то, что он хотел.
ОЛЕГ: Ну вот!
БУЛАТ: Тем не менее, ему это понравилось. Может быть, он нашел какое-то новое зерно в этой музыке, благодаря нашему участию... В первое время нам было очень тяжело с Джефом. Вообще, в принципе, понять его не могли. Во-первых, языковая проблема. Разговорный язык - это разговорный язык, а когда дело касается музыкальных терминов... Он начинает говорить какие-то жаргонные вещи... Вот у нас есть же ун-ча, ун-ча. Любой лабух поймет, что такое ун-ча, ун-ча. Он на таком же языке разговаривал с нами. Мы его долго не понимали. Репетиции через 3-4 мы начали въезжать.
ВОПР: Кстати об “ун-ча, ун-ча”, не кажется ли вам, что это низкопробная, кабачная музыка? Кабачная у них.
БУЛАТ: Нет. Кабак у нас и кабак у них - вещи совершенно разные.
ВОПР: Я говорю об уровне художественной ценности.
БУЛАТ: Хорошо. Со слов Калюжного, который недавно побывал там, в кабаках там играют джаз. А блюз играют в клубах. Это клубная музыка. Это музыка не второго, и не третьего, и не первого сорта. Это клубная музыка. Это отдельная музыка. Эпоха блюза, когда он был попсой, она прошла. А сейчас эта музыка превратилась в клубную.
ВОПР: То есть произошел естественный процесс. Сначала подъем, потом в нужное место попал и там остался.
БУЛАТ: Да, нужного слушателя нашел и для него играется.
ГЕНА: Он всегда есть, всегда в течении.
БУЛАТ: Я себе представить не мог до знакомства с Джефом, что в блюзе, оказывается, столько разных стилей... Для меня это было открытием. Для нас, совковых музыкантов, блюз - это просто медленная такая музыка. Оказывается, там столько разных вещей, е-мое. Они так все друг от друга отличаются... Первое время мне было совершенно неинтересно на репетициях с Джефом. Мне было интересно пообщаться с американцем, постажироваться. А потом, блин, как меня расперло, так мне стало в кайф!
ВОПР: Ну, хорошо. Вот Джеф в марте уедет. Что он оставил после себя в GF?
БУЛАТ: А мы будем играть эту музыку.
ВОПР: По-джефовски?
БУЛАТ: Да, так, как играли с Джефом, так и будем играть.
ВОПР: А откуда уверенность, что это и есть самый настоящий американский блюз? Может, это просто джефовский блюз?
БУЛАТ: Конечно, это джефовский блюз. Он давал нам очень много материала... То же самое. То, что случилось с Джефом и с нами - это для нас очень большое событие, это просто здорово. Это круто. Ты понял мысль?
ВОПР: Это все из области восторгов.
БУЛАТ: Нет, это из области исследований. Сколько у нас концертов было, повторялись мы крайне редко. Ровно год назад у нас была хардовая программа. Летом мы сделали фьюжн-программу. (Еще была психоделика в SUBSUR - ВОПР). Сейчас мы сделали американский блюз. Следующая - хрен его знает. На данный момент мы накопили свой собственный багаж, и еще Джеф добавил нам изрядную долю. Я надеюсь будут еще такие люди, которые приедут, пусть даже из Совка.
ВОПР: Теперь, напоследок, такой вопрос. В одном из предыдущих интервью было вами сказано: “Играем для собственного кайфа. Я всегда был сторонником такой позиции. Насколько важна реакция публики? Вот сегодня публика очень так странно реагировала; в принципе, заводиться начали какие-то гоперы, они завели других, и все пошло-пошло. Не готова публика к такой (даже такой) музыке. И как это влияет на непосредственно музыкальный процесс? Не как ты заводишься на концерте, а как ты все воспринимаешь потом.
БУЛАТ: Для меня важнее, как я завожусь сам на репетициях. Это самое главное.
ВОПР: То есть, концерт - всего лишь выход.
БУЛАТ: Концерт - знаешь, чтобы даром не пропало.
ВОПР: Зафиксировать.
БУЛАТ: Да. И показать другим. У меня, у самого всегда по жизни так: когда я вижу что-нибудь красивое, прелестное. Я хочу этим поделиться с каким-нибудь другим человеком. Я слушаю хорошую музыку, она мне нравится...
ВОПР: И навязываешь ее другим.
БУЛАТ: Да, я хочу, чтобы им тоже понравилось. Потому что,  если я буду слушать ее один, это будет не полный кайф. То же самое - концерты. Но самый кайф - это репетиции. То, что было на последних репетициях - это был просто улет.
Подключается Александр
САНЕК: Для меня абсолютного кайфа не было.
ОЛЕГ: Джеф его достал.
САНЕК: Да, кайф появился сегодня.
ВОПР: Сделал дело...
САНЕК: Да, с плеч упало, этого больше как бы и не будет... Главное - сделать, потом уже идет осмысление. Потом ты поймешь, что сделал. Сейчас я ничего не понимаю.
ОЛЕГ: Он у нас немного тормозит....
БУЛАТ: Не всегда! Иногда.
ГЕНА: Хочу добавить. Вот ты говорил, что рок-н-ролл, что гопники веселились. Сейчас происходит загрузка того, чтобы понимать рок-н-ролл в той глубине, как его понимает GF. Люди понимают, что на них идет какой-то обвал энергии, но не понимают, как это все происходит. Все так красиво, так качественно. Это и есть зерно. Идет приобщение к карме рок-н-ролла, фанка и всего этого...
ВОПР: То есть ты несешь культуру в массы?
ГЕНА: Я именно это и хотел сказать.
 
Подготовил В. Опр
 

Ваш комментарий:

Авторизоваться: