watman.ruантон ватман и студия «новый дизайн»         заказать сайтрассчитать стоимостьзаказать фотопортрет интерьер монтажзаказать дизайнлоготип графика рекламалайлаймузыкальный блогмагамбафотовыставка
сайтысъёмкадизайнблогне домаархивы

+7 906 120 0040
sam@watman.ru
ICQ #309202
skype: antonwatman

 

 

Антон Ватман в:
VKontakte
FaceBook
D3
LiveJournal
OK
Twitter
Instagram
Google+
YouTube
Vimeo 
Linked.In

 

архивы: ЛП №3 - мар`9829 мая 2013

Манифест корреспондента

Epistola — послание, письмо.
Так, с латинского, переводится это слово. Соответственно, epistulae — послания как жанр.
Словарь Ушакова эпистолу называет устаревшим словом, трактуя его как литературное произведение в форме послания, письма.
А мой любимый малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона вообще ни как не толкует это слово, упоминает только, что есть эпистолярный стиль и отсылает к слову послание.
Про эпистолярный, тот же словарь Ушакова, говорит так: по значению связанное с эпистолами, с литературными произведениями в форме писем, посланий.
Современный словарь иностранных слов тоже считает употребление эпистолы устаревшим, а про эпистолярный говорит следуещее — свойственный письмам; написанный в форме писем; состоящий из писем.
На этом можно было бы и завершить вступительную часть, но позволю себе все же еще чуть-чуть покопаться в словарях (благо, для читателей, их немного, и к сожаленью для меня). Обратимся же теперь к русским словам — письмо, послание и их толкованиям.
Письмо (словарь Ушакова) — 1. Бумага с написанным на ней текстом, посылаемая кому-нибудь для сообщения чего-нибудь, уведомления о чем-нибудь, для общения с кем-нибудь на расстоянии. А так же самый этот текст. А так же соответствующее почтовое отправление. (Следующие три толкования не представляют в настоящий момент интереса.)
Очень любопытно, что рядом соседствует такое (так и хочется сказать) словцо — письмецо, означающее уменьшительно-ласкательную форму письма в первом значении, естесственно разговорное.
А вот у Брокгауза и Ефрона слово письмо отсутствует, впрочем, понять можно, во-первых, все-таки краткий словарь, во-вторых энциклопедический, а не толковый.
Зато послание, там же, — это литературная форма, письмо в стихах (во как!), содержание которого может быть разнообразно: торжественное возвание (манифест?), философские размышления, сатирические картины, шутливая беседа с другом и т. п. Наиболее употребительный стих для послания — александрийский и гекзаметр. Создали форму послания Гораций («De arte poetica», беседы о поэзии и прозе), Овидий («Heroides», «Episto¬lae ex Ponto»). Особенно распространилась форма посланий во Франции, где лучшие послания принадлежат Кл. Маро, Скаррону, Буало, Вольтеру (к Фридриху Вел. и Екатерине Вел.) и др., в XIX в Ламартину, В. Гюго, К. Делавиню. В Англии известны послания Попа, в Германии — Виланда, Гете, Рюккерта. В русской поэзии послания писали Кантемир, Сумароков, Ломоносов (к Шувалову о пользе стекла), Фонвизин («К слугам моим»), Державин (опять же, к Шувалову, любителям художеств) и др. в XiX столетии Жуковский, Карамзин, Гнедич, Пушкин, Веневитинов и др.
Послание (возвращаемся к Ушакову) — 1. Письменное обращение к кому-нибудь, письмо. 2. Литературное произведение в форме авторского обращения к кому-нибудь. А так же нравоучительное произведение в форме письма, обращения к кому-нибудь (церковное).
Вот теперь почти все. Осталось разъяснить, почему манифест корреспондента, а не эпистолярия. Ну, во-первых, нет такого слова — эпистолярий (или эпистолярист). Хотя придумать можно, долго ли. Но не в этом дело, во-вторых, первоначальное значение слова корреспондент — тот, кто состоит с кем-нибудь в переписке, т. е. пишущий письма (epistolae). Это сейчас корреспондент, сиречь журналист, а раньше... Впрочем, у Ушакова корреспондент в нашем понимании (т. е. сотрудник газеты, посылающий откуда-то свои сообщения) стоит на первом месте, а потом уже тот, кто переписывается. У Брокгауза и Ефрона вообще нет такого толкования корреспондента, зато слово корреспонденция, в первую очередь, переписка, письма, а потом уже сообщение в газету.
Впрочем, это уже несущественно, мое право использовать это слово в том толковании, которое мне удобно (жанр манифеста это позволяет, кстати, не стоило ли сначала написать Манифест манифестанта? Нет, этим я, пожалуй, завершу начатый цикл).
Итак, к чему же мы пришли? Существуют письма, послания как форма. Существует эпистолярный стиль (и как форма, и как содержание). Существует корреспондент, человек пишущий это самое И респондент, человек получающий письмо и отвечающий на него, или не отвечающий, это не важно. Впрочем, нельзя сказать, что роман в письмах написан корреспондентом, это, все же, писательский удел (так же, как роман в стихах творение поэта), другое дело, что корреспонденты являются героями этого самого романа (к примеру «Дракула» Б. Стокера). Но это уже частности.
Письмо. Первое, что приходит в голову, цитата из Пушкина: «Я вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать. Теперь, я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать».
Да, писать письма дело черезвычайно рискованное, я бы даже сказал, опасное. В истории человечества немало примеров, когда письма (перехваченные, или опубликованные) губили судьбы, повергали народы в войны (конечно, они не являлись причиной, но поводом были великолепным, ты, мол, написал римскому папе, что-то про католиков, вот тебе, пожалуйста, сотни попов на плахе, между Англией и Францией война, или, про тех же гугенотов, попало Карлу письмо его братца в руки, будьте любезны, на следующий же день (вернее ночь) Варфоломеевская резня в Париже). Из писем мужья узнавали об изменах жен, короли о планах мятежников, сыщики о преступлениях. В наши дни пара сотен бессмысленных e-mail”ов (электронные письма) способно вывести из равновесия любого адресата, а виновных привлекут к ответственности, если найдут (а когда таких посланий тысячи? технологии позволяют устраивать подобные бомбардировки и выводить из строя на некоторое время огромные сервера).
Но все это суета сует. Мои манифесты, все-таки, относятся к литературе (хоть и спорный момент), во всяком случае, мне бы хотелось, чтобы относились. Поэтому мирской суеты (а тем более суеты политической) касаться не будем.
Чем примечательно письмо? Что отличает его от остальных жанров и стилей многообразной литературы? В первую очередь, конкретным адресным обращением и определенной подписью.
Ни один литературный жанр не позволяет такого точного указания адресата, как письмо. Начиная с определенных имен (Шувалову, Екатерине Великой, Тютькину-Курляндскому), заканчивая смутными социальными или политическими обобщениями (юношеству, правительству, коринфянам, всему человечеству!). Да, конечно, в том же романе или повести писатель может вставить обращение к «любезному сердцу моему читателю», но это либо заигрывание, либо отступление лирическое, либо откровенный стеб, к тому же это не обращение к конкретному лицу или группе лиц, мало ли кто читает романы, а раз читает, значит читатель. Прямое обращение корреспондента обязывает к четкому, точному изложению именно того, о чем, собственно, письмо, послание. То есть, не стал бы Вольтер в своих письмах Екатерине говорить о том, что жена родила, а сосед совсем спился, его теперь и не узнать, не стал бы Д. С. Лихачев в письмах юношеству о добром и прекрасном вспоминать свои сексуальные похождения в молодые годы (буде даже таковые и имели бы место). Напротив, романист, пишущий историю о неразделенной любви, запросто расскажет (до кучи) и о кулинарных излишествах в Эпоху Позднего Возрождения, а историограф, повествующий о трагедии курдского народа в середине ХХ века, без особых проблем упомянет забавную историю, случившуюся с его кузеном в прошлом году в Будапеште.
Письмо не позволяет подобного отступления (чистота жанра, знаете ли), хотя такое и случается (в качестве исключений).
Кстати, это самое обращение позволяет писателю избежать некоторых обвинений в отсутствии определенных условностей, обязательных для литературы. Все эти завязки, развязки, сюжеты, конфликты, лирические и не лирические герои. Писать письма можно вообще с середины (поразумевая, что адресат уже в курсе событий, а на остальных читателей автору плевать!) и не до конца. Обращение, так же, подталкивает к определенной стилистике языка. Глупо, знаете ли, писать мусорщикам высоким штилем о пользе отбросов животного происхождения, а научному собранию Королевской академии хакерским слэнгом, даже если письмо о вреде компьютеров.
Присутствие же обратного адреса обязывает к ответственности за сказанное. Что, впрочем, может послужить и вызовом. Написали, к примеру, запорожские казаки письмо турецкому султану, подписали и ждут, когда-то тот с войной придет. Впрочем, письмо может быть и анонимным (но таковые не рассматриваются в цивилизованных обществах), либо от имени некоего сообщества («Мы, рабочие Путиловского завода имени..., ордена..., выражаем своей протест против империалистической политики правительства США в Уганде!» А спросить одного такого рабочего, что сие Уганда значит, сально заулыбается, подумав о чем-то своем). Письмо может быть обращено и неодушевленному предмету или послано от такового (помните, человеку и пароходу «Товарищу Нетте»), но это уже литературные изыски.
Вообще, письмо, послание - черезвычайно гибкий жанр, вмещающий в себя что угодно, от воззвания, до сатиры, от романа до ребуса. В письмах существуют все литературные жанры, даже пьесы в письмах, можете себе представить).
Именно поэтому письма так распространены, наверное, первое, что пишет человек — это письмо, потом уже сочинения, стихи, прозу, трактаты. Но сначала письмо. Письмо самый, пожалуй, древний литературный жанр, наряду с бухгалтерскими отчетами и мифологией. Кстати, в словаре трудностей русского языка приводятся цифры о том, какова частота употребления того или иного слова, так вот письмо употребляется 421 раз, это очень высокий показатель. Писать письма легко, они не обязывают ни к чему. Писать можно о своих мыслях, о событиях, об оценке этих событий, в письме можно призывать, можно размышлять, можно признаваться. Ценность письма в его откровенности на уровне доверительной беседы, но за глаза, либо потому, что расстояние не позволяет, либо что-то другое. Вероятно, почти все писатели обращались к этому жанру. Не в смысле, писали письма своей бабушке, но посредством письма обращались к читателю.  А как любим мы, обыватели, читатели, знакомиться с перепиской великих...
В общем, подытоживая эту оду письму, хочу призвать, пишите, пишите больше! (В данном случае писем, но можно и другое.) Неправда, что современные технологии убъют эпистолярный жанр, никакой телефон или видеофон не заменит слово на бумаге или на экране компьютера. Первое, для чего были созданы сетевые технологии, это обмен информацией, но первое, для чего их стали использовать на деле — это передача электронных сообщений. И никакое развитие мультимедиа не вытеснит e-mail, как не заменил в свое время телефон обычное письмо.
Конечно, хочется вспомнить, как в эпоху Возрождения письма пересыпали ароматическим песком, как в галантную эпоху письма душили лучшими духами. Но и без этого можно обойтись. Главное все же вербальная передача мыслей, чувств, эмоций.
 
Письмо Марго 
о Солнце и Луне
... Вот так и получается, что виноват один, а достается другому.
Впрочем, это уже несущественно, как ты сама понимаешь. Ни Солнцу, ни Луне до этого нет никакого дела. Что им наша суета? Что им мои слова о них сейчас. Все это важно только для нас самих, для тебя, для меня. Ты говоришь о мечте, о духовном слиянии с Космосом. А я скажу, что плевал этот Космос на наши души. Нет у них материальной субстанции, не свет они, не волны, не излучение, лишь наш полет фантазии. Но это обоюдно, не надо обижаться за род людской. Для поэта не имеет значения какое светило находится в данный момент на небе, солнце ли, луна ли, фонарь... Он забирается на свой чердак, кропает там свои вирши при свече, даже если его лирический герой разговаривает с солнцем, или вытаскивает облако из штанов. Не стоит создавать себе моральных проблем, связанных с относительной вечностью планет. А мы их, зато, огнем, лопатой, киркой. Ты скажешь, они этого не заметят, так и мы не заметим того, что они не заметят! Нам глубоко до фени! А если бы даже и заметили, что с того? Под окнами перестали бы копать, в Неваде перестали бы взрывать? Черта с два!
Пойми, дорогая моя, все эти бредни человеческие об ответственности за вселенную удел фантастов и поэтических философов. О себе надо думать! Что конечно же означает и бережное отношение к ресурсам, к природе, к космосу, наконец. Но только как среде обитания нас самих, а не отстраненных понятиях.
Извини за излишнюю резкость, но твоя философия всеобщего меня пугает. Сколько их уже было философов всего, но так ничего и не придумавших. Более честна позиция эгоиста, чем альтруиста. Первый хоть имеет смелость взять на себя ответственность, второй же списывает на то, что он и так думает о благе, зачем ему еще и отвечать за это, а если это благо обернется большим вредом?
 
 
Письмо К *** о Любви
Я люблю тебя как поэт, который создал свой идеальный образ, далеко отличный от оригинала, но слеп, чтобы увидеть разницу.
Я люблю тебя как вор, мечтающий только о достижении цели, ищущий путь к ней, все время думающий о ней, о том как он ею, целью, воспользуется, продаст ли, спрячет ли, заявит ли, чтобы прославиться, но никогда не задумывающийся об отношении цели к нему.
Я люблю тебя как вампир, иступленно ищущий кровь, жаждующий ею насладиться и приобщить еще одну жертву к своему сообществу.
Я люблю тебя как я, простой обычный человек, связанный определенными обязательствами с другими людьми, терзающийся сомнениями относительно твоего отношения ко мне, а чаще всего просто любующийся твоим скромным обаянием, наслаждающийся долгими прогулками при луне и бесконечными беседами ни о чем, только чтобы слышать тебя, видеть, быть рядом.
DM БорисOFF
 
кстати
Среди корреспонденции, нами полученной, оказалась подборка материалов, посвященных анархии. Несколько, так скажем, эссе и сказка о Банде, которая жила в лесу и так далее. Возникла дилема. С одной стороны, мы обещали не публиковать материалы, касающиеся политики (любой), с другой - мы испытываем симпатию (с оговорками) к анархическим мировоззрениям. К тому же материал, в основном, нес весьма поверхностный характер и содержал большое количество внутренних противоречий и очень скользких формулировок. Поэтому мы решили поместить лишь небольшой фрагмент рукописи и именно в продолжение манифеста г-на Борисоффа, как пример литературного жанра.  Люди творчекого склада ума являются настоящими анархистами, а не политическими, и они поют о своей свободе не такими буквальными понятиями. Рекомендую брату-анархисту реализовывать себя в этом направлении, а не тратить себя на бессмысленную борьбу с ветряными мельницами (хотя, ты же признаешь лишь свое мнение). АВ
 
Tet-a-tet
Сегодня я говорю с тобой впервые... Мой символ - цвет ночи. Мой идеал - свобода. Мои враги - насилие и власть. Я никому не отдаю свой голос и свои права. Живу я по своим законам. Их никто не утверждает кроме меня. Мне наплевать на большинство и меньшинство. Я признаю одно лишь мнение - свое.
Мне не нужна стая сообщников, чтобы быть сильным, чтобы побеждать. Самодовольство победителя мне отвратительно и чуждо. Мне не нужны начальники. Я знаю и без них, как заработать мне на хлеб. Мне не нужны идейные вожди. Мне и без них известны и моя цель, и моя дорога.
Я не люблю армию. Зачем Земле это потное скопище убийц?
Налоги я считаю такой же мерзостью, как воровство. На заработанные мною деньги я не желаю содержать те “тьмы и тьмы” послушных псов, которых кормит мясом государство, чтобы они кусали нас за непокорность и стерегли его покой и мощь.
И ты, и я, мы - дети Солнца. Но разве признает оно границы? Уродливые зоны отчуждения - позор и стыд Земли. Земле не нужен паспорт. Не нужен он и мне. И не нужна прописка. Я - мира гражданин. Но дядя в кабинете всучивает паспорт мне торжественно и глупо. И хочет, чтобы я гордился.
Мой приятель вместо слова “паспорт”, в самом конце, где мелко напечатано на двух страницах об обязанностях гражданина... Так вот, он “паспорт” заменил на “жопа” (простите, он веселый человек). И был избит. Ты правильно подумал, кем же еще, конечно, сторожевыми псами. Кому из нас не приходилось ощущать оскал всегда готовых укусить зубов? Не счесть безвинно пострадавших и погибших от ярости “родного” государства.
Еще я не люблю авторитеты. Их мягкие смертельные объятия. Доверься им, им предоставь решение твоих проблем - и зомби ты, послушный и безвольный.
Но мне нужны друзья. Любовь, цветы, деревья, реки. И как свою свободу, я также уважаю и твою. Ты так же вправе, как и я, и как любой другой, жить по своим законам. И никто - ни большинство, ни меньшинство - не могут навязать тебе иные.
Мы - дети Солнца. Нам дан Разум. Мы - договоримся. Мы сможем жить без власти и насилия.
Брат-Анархист
 

Ваш комментарий:

Авторизоваться: